В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

перед глазами все плыло. Горло саднило: наверное, я действительно кричал. Сначала показалось, что это всего лишь последствия слишком быстрого пробуждения во время фазы быстрого сна, но мне не хватало воздуха, а сердце бешено колотилось, выжигая остатки кислорода. Через секунду сработали приобретенные инстинкты полицейского: дыхание остановилось полностью. Сердцебиение замедлилось так резко, что я едва не потерял сознание, но компенсационные механизмы не позволили этому случиться. Где-то внутри активировались кислородные резервуары и встроенные в кости поглотители углекислоты.

Сознание прояснилось, я отстегнулся от дивана, чувствуя слабое притяжение: челнок шел с постоянным ускорением. На появившейся виртуальной карте обозначающая его точка двигалась обратно к Юпитеру. Она сменилась запрошенным мной планом челнока: нужно было найти резервуары с воздухом. Кто бы ни был убийцей, он повторялся: поступающий через систему вентиляции азот почти вытеснил кислород, сигнализация снова не сработала, и только встроенные улучшения не дали мне погибнуть. Да и то едва не опоздали – я уже почти умирал.

Зато теперь нить, протянувшаяся к проекту «Второе Кольцо», стала прочней каната. Интересно, профессор умер во сне или все же успел что-то понять перед тем, как потерял сознание? Поднявшись на ноги, я схватился за стол в центре кабины. Голова все еще гудела, и лучше мне не станет, пока не разберусь с подмененными баллонами. Наоборот, будет только хуже по мере того, как расходуется запас кислорода в организме. Двигайся!

Вызвав виртуальную модель челнока, я попробовал отправить сигнал экстренного спасения, но без особого удивления обнаружил, что выход в сеть отсутствует. Стандартные коды не сработали, я несколько раз попробовал ввести их, но безрезультатно. Тогда я открыл чертеж вентиляционной системы. Нужный мне отсек расположился за стеной, но, чтобы проникнуть туда, придется разобрать диваны и часть этой самой стены. Черт! Стараясь двигаться экономно, я повернулся и начал шарить руками под нижним краем дивана. Где-то здесь должны быть защелки, удерживающие подушку на месте. Они нашлись почти сразу, но на то, чтобы откинуть их, потребовалось время: это были простые металлические скобы, предназначенные для работы при многократных перегрузках и лишенные любой электроники, способной отказать в опасной для экипажа ситуации. Я едва не сорвал ногти, однако защелка наконец подалась и подушка сдвинулась вперед по направляющим. Оставалось только потянуть на себя, затем вверх, и часть дивана сдвинулась, уходя в сторону.

Лаз был узкий, рассчитанный на то, что в нем будет работать морф-ремонтник с набором инструментов, а не человек-норм. Я протиснулся с трудом, только скинув куртку, благо скользкое покрытие стен упрощало задачу. Углубления, предназначенные для того, чтобы работник цеплялся за них пальцами, располагались слишком далеко друг от друга. Окажись я в привычном поле тяготения, пришлось бы туго, но при двух десятых земного я почти летел. Лаз вывел в круговой тоннель, в котором располагались основные системы челнока. В ушах тяжело бился пульс, поле зрения сузилось из-за нехватки кислорода. Куда дальше? На раздумья не оставалось времени, и я повернул влево.

Энергосистема, ядро нейронной сети, управление двигателями, мембранами топливных баков… Я полз все дальше, с каждым метром понимая, как сильно ошибся. Свет все тусклее, или отказывают глаза? А виртуальные указатели продолжали выводить перед внутренним взором: система аварийного сброса, управление шлюзом, система вентиляции, виртуальная сеть… Стоп, назад! Я скользил слишком быстро, чтобы слабеющие мышцы успели отреагировать, поэтому пролетел дальше, отчаянно хватаясь за стены. Наконец сумел остановиться, толкнулся назад, неловко перебирая руками, к пульту управления вентиляционной системой, где запустил виртуальную панель и ввел полицейский код авторизации.

Раздался негромкий писк, панель щелкнула замком и откатилась в сторону. За ней открылось переплетение металлокерамических труб и трубок с электронными и обычными механическими вентилями. Я не сразу заметил баллоны, они оказались вне поля зрения, и рептилия внутри меня забилась в панике, грудь задергалась, диафрагму свело от усилий вдохнуть. С огромным трудом удалось подавить инстинкт, а с остальным справились ингибиторы гормонов стресса, выброшенные в кровь имплантами. По венам растекалось спокойствие. Теперь можно работать.

Вот баллоны с газом: пришлось повернуть голову, чтобы увидеть их. Четыре зеленых цилиндра длиной в полметра и диаметром в двадцать сантиметров, на каждом крупная фиолетовая полоса. В стандартной таблице маркировок так обозначены емкости с азотом, чтобы работник мог сразу определить, что перед ним. В той же таблице кислород обозначался серебряной полосой, хорошо заметной при любом освещении. Я с запозданием включил запись, обвел взглядом баллоны и трубы. В экстремальных ситуациях видео и аудио не только сохранялись во внутренней памяти, но и отправлялись в мой персональный раздел в полицейской сети, так что если я не сумею выбраться…

Так! Собрался! Баллонов с кислородом здесь не оказалось. Зато поглотители углекислоты работали вовсю, и сейчас атмосфера челнока почти на сто процентов состояла из азота. А значит, тем, кто придет за моим телом, придется надевать дыхательные маски.

Точно! Дыхательные маски! Оставался еще небольшой шанс, что они окажутся в спасательном наборе. Хотя если это действительно ловушка для меня, то первым делом убийцы должны были его изъять.

Сил оставалось все меньше. Я прополз дальше, сделав полный круг по тоннелю, и выбрался обратно в салон. Сердце стучало тяжело, химически замедленное, я уже потерял около семидесяти процентов поля зрения, но мозг работал по-прежнему четко. Чтобы охватить взглядом план челнока над столом, пришлось крутить головой, но я все же нашел, где хранятся спасательные наборы.

Пальцы двигались с трудом; почти лишившись чувствительности, я содрал кожу и перемазал темной кровью подушки дивана, но сумел открыть ящик со спасательными средствами. Бинты, автоинъекторы с обезболивающими, кровоостанавливающими, шины, фиксаторы медленно полетели через весь салон, когда я начал их выбрасывать. Дыхательных масок, маленьких, компактных, указанных в стандартной комплектации, здесь не оказалось. У меня опустились руки. Встроенный резервуар с кислородом почти опустел, выбросив перед внутренним взором красный флажок тревоги. Я опустился на закрывающий пол противопылевой ковер и застыл в бессилии.

Теперь точно все. Осталось собрать все соображения по поводу этого дела в один файл, чтобы тот, кто придет следом, не начинал все сначала. Я не формировал отчет, просто собрал все имеющееся и поставил его в очередь на отправку, как только антенны челнока поймают сеть. Там было все, от моего прибытия в систему Ю до мыслей по поводу связи открытия Евы и гибели Хоффмана. Уже засыпая, перебирал лица ученых с Европы, когда гаснущее сознание пронзила короткая, как вспышка молнии, мысль: у убийцы было мало времени! Подъем и спуск – дело долгое, и если он спешил, то обязательно допустил ошибку!

Тело отказывалось